Donate - Поддержка фонда Ф.Б.Березина

Биохимические полиморфные системы и психологические особенности у жителей северо-востока СССР

БЕРЕЗИН Ф. Б., БОНДАРЕНКО Л. В., ДЕДИН П. Е., СОЛОВЕЙЧУК Л. Л.


То обстоятельство, что население Магадана относится к  мобильным популяциям (в период проведения данного исследования в 1970-80 гг.  ежегодное обновление популяции за счёт её высокой мобильности составляло около 10% в год), – позволило использовать миграцию отдельных субъектов как чёткий признак особенностей их поведения. Параллельное изучение 15 полиморфных биохимических систем, с одной стороны, и психологических характеристик, оцениваемых с помощью Методики многостороннего исследования личности (ММИЛ) [5] и 16-факторного теста Кеттелла [6]., давало возможность проверить гипотезу об опосредованном (через психологические характеристики) влиянии генетических локусов на уровень миграции исследуемой популяции. Полученные данные подтвердили эту гипотезу, показав, что  определённые совокупности генетических локусов связаны с психологическими характеристиками, определяющими миграцию субъектов или их склонность к стабильному проживанию в регионе, свидетельствующему об эффективной психофизиологической адаптации в условиях Магадана.


МАТЕРИАЛ И МЕТОДИКА


Обследовано 340 здоровых жителей Магадана обоего пола в возрасте 18 лет и старше. Генетическая структура оценивалась по 15 полиморфным системам, тестируемым электрофоретическими и серологическими методами: кислой фосфатазе эритроцитов (АсР); фосфоглюкомутазе — 1 (PGM 1); глютаматпируваттрансаминазе (GPT); глиоксалазе-1 (GLO-1); эстеразе Д (EsD); фосфогликолатфосфатазе (PGP) щелочной фосфатазе (Рр); аденилаткиназе (Ak); группа-специфическому компоненту (Gc); трансферину (Tf); группам крови ABO, MN, Le и Р. Методики исследования описаны ранее [4].


Данные, полученные с помощью методики многостороннего исследования личности, в большей мере отражают особенности тех или иных психических состояний и могут рассматриваться как чувствительный индикатор изменений.


Результаты, полученные с помощью теста Кеттела, основанные на выделении (с помощью факторного анализа) функционально независимых и психологически значимых факторов, в меньшей степени отражают динамику психического состояния, а в большей степени относительно стабильные характеристики, определяющие особенности личности. Таким образом, сочетанное применение названных методик позволяет получить достаточно широкий круг показателей, отражающих особенности личности и актуального психического состояния.


Для выявления связей психодиагностических характеристик, которые могут быть обусловлены генетическими различиями, был использован кластерный анализ [7, 8], позволяющий выделить кластеры, включающие в себя существенно не перекрывающиеся группы обследованных, различающиеся по заданному количеству исследованных полиморфных систем. В качестве меры различия между кластерами было взято число фиксированных полиморфных систем, имеющих в этих кластерах различные значения.


При проведении кластерного анализа для данного набора полиморфных систем последовательно выделялись группы, включающие фиксированные комбинации из исследованного набора, у которых генотип по этим системам был одинаков. Любые два сопоставляемых кластера отличались по крайней мере по одной из фиксированных систем. В силу ограниченности численности исследованного контингента достаточная для статистического сопоставления численность кластеров обеспечивалась при фиксировании в каждом сопоставлении пяти полиморфных систем. При расчетах на ЭВМ ЕС-1045 было выделено 26 пар кластеров, в которых при наличии различия по генотипам уже трех полиморфных систем возникали достоверные различия по ряду психодиагностических характеристик.
Достоверность различий оценивалась по t-критерию Стьюдента и F-критерию Фишера.


РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ


При сопоставлении в дисперсионном анализе психодиагностических характеристик как многомерного вектора в зависимости от значений генотипов отдельных полиморфных систем не было получено достоверных различий.


В дальнейшем рассмотрении учитывались те из исследованных психодиагностических характеристик, которые достоверно дифференцировали группы испытуемых, выделенные по трём и более из рассмотренных комбинаций полиморфных систем. Большую часть этих переменных составили факторы теста Кеттела (табл. 1), как более стабильные личностные характеристики. Из таблицы видна повторяемость многих сочетаний полиморфных систем при дифференциации испытуемых по разным факторам. Однако однотипность сочетания полиморфных систем еще не означает идентичность кластера, поскольку различия внутри этого сочетания могут касаться трех любых систем и по разным генотипам. Например, сочетание АсР, PGM, Рр, АК, АВ0 повторяется 7 раз, но при этом названное сочетание может иметь 160 значений. Учитывая сравнительную немногочисленность обследованной выборки, мы сочли нецелесообразным детализировать различия в кластерах вплоть до отдельных генотипов по каждой полиморфной системе.

Таблица 1.
Значимые сочетания полиморфных систем, ассоциированные с психодиагностическими признаками

Психодиагностический признак Сочетание полиморфных систем (кластеры)
Фактор В AcP, Hp, Gc, TfP; AcP, Hp, АК, GLO-1, Le
Фактор С AcP, GPT, АК, GLO-1, Tf; AcP, Pp, PGP, ABO, P
Фактор Е AcP, PGM, Pp, АК, ABO; AcP, Hp, Gc, Tf, P;
PGM, Hp, Pp, GPT, АК; PGM, Hp, GLO-1, Gc, MN
Фактор F AcP, PGM, Pp, АК, ABO; AcP, GPT, АК, GLO-1, Tf
Фактор I АсР, PGM, Рр, АK, ABO; АсР, Рр, PGP, ABO, Р;
АсР, PGM, Hp, PGP, MN; АсР, PGM, Hp, GLO-1, Tf;
АК, GLO-1, EsD, Gc, ABO
Фактор L AcP, PGM, Pp, АК, ABO; AcP, PGM, Hp, PGP, MN;
AcP, GLO-1, PGP, Gc, Tf; AcP, Hp, Gc, Tf, P
Фактор F2 AcP, PGM, Pp, АК, ABO; AcP, GPT, АК, GLO-1, Tf
Hp, Pp, GLO-1, Tf, ABO
Индекс F1—F3 AcP, PGM, Pp, АК, ABO; AcP, PGM, GLO-1, PGP, MN
Шкала 0  AcP, PGM, Pp, АК, ABO; AcP, Pp, Gc, Tf,P

Примечание. Факторы даны по 16-факторному тесту Кеттела, шкалы — по методике многостороннего исследования личности.


Таблица 2
Частота повторяемости отдельных локусов в кластерах и их значимость в дифференциации выбывших и оставшихся в регионе

Локус

Частота повторяемости в кластерах
Участие локуса в дифференциации выбывших и оставшихся в регионе, р
АсР   
88,5±6,2
<0,001
АК
53,8±9,7
<0,05
РСМ1
50,0±9,8
<0,05
Рр
46,2±9,7
>0,1
GLO-1
42,3±9,6
<0,05
Tf
38,5±9,5
<0,05
АВ0
38,5±9,5
<0,05
Hp
30,8±9,0
<0,05

Cc

PGP

26,9±8,6

23,1 ±8,2

>0,1

-

Р
23,1 ±8,2
-
GPT
15,4±7,1
>0,1
MN 15,4±7,1
-
EsD
3,8±3,7
-
Le
3,8±3,7
-


В табл. 2 приведено сопоставление частот повторяемости локусов в 26 кластерах и участие изученных локусов в дифференциации выбывших и оставшихся в регионе, данные по генотипическим различиям которых приведены ранее [1]. Как видно из таблицы, чем больше вариантов влияния определённого локуса  миграционное поведение, тем в большем количестве кластеров, связанных с психическими характеристиками он участвует. Указана степень достоверности по показателю сходства [9]. Следует отметить, что генотипические различия между выбывшими и оставшимися оценены по тем же локусам, что приведены в разделе «Материал и методика», за исключением: PGP, EsD, MN, Le и Р. Как видно из такого сопоставления, достоверно дифференцируют выбывших и оставшихся те локусы, которые дифференцируют испытуемых по психодиагностическим тестам не менее чем при 10 сочетаниях генетических локусов. В данном сопоставлении исключение составляет только локус Рр, который достоверно не различает выбывших и оставшихся в регионе.

Была также изучена взаимосвязь между психологическими особенностям и индивидуальной гетерозиготностью. Учитывали 11 локусов с кодоминантным наследованием (АсР, PGM, АК, GLO-1, GPT, PGP, EsD, Tf Hp, Gc и MN). Были выделены группы со следующими уровнями гетерозиготности: 0,000—0,091; 0,273—0,364; 0,455 и выше. Такая разбивка с объединением близких вариантов продиктована соображениями статистической представительности.


При сравнении между собой лиц с низким и средним уровнем гетерозиготности статистически значимых различий не выявлено ни по одному из анализируемых психодиагностических тестов. Также не выявлено различий при сопоставлении лиц со средним и высоким уровнем гетерозиготности — 0, 273—0, 364 и 0, 455, тогда как при сопоставлении крайних вариантов по уровню гетерозиготности выявлены достоверные различия нулевой и второй шкал методики многостороннего исследования личности, а также факторов I, F, F2 и F3 теста Кеттела (р<0,05). Группы с разным уровнем индивидуальной гетерозиготности различались по тем психодиагностическим параметрам, что и при кластерном анализе, за исключением второй шкалы теста ММИЛ (уровень тревоги и депрессивные тенденции), которая обнаруживала различия при сопоставлении уровня гетерозиготности и не обнаруживала его при оценке с помощью кластерного анализа фактора F3 теста Кеттела (порог фрустрации), который обнаруживал связь с показателями кластерного анализа, но не обнаруживал различий при сопоставлении уровня гетерозиготности.


 Поскольку в группу лиц с низкой гетерозиготностью (0,000—0,091) вошло всего 27 человек, то мы сочли целесообразным выделить группу с индивидуальной гетерозиготностью 0,000— 0,0182, тем самым увеличив ее. При сопоставлении психодиагностических тестов этой группы и группы с гетерозиготностью 0, 455 и выше сохранились ранее выявленные различия между низко- и высокогетерозиготными индивидами. Дополнительно выявилось достоверное различие по индексу F1—F3 (р<0,05). Из приведенных сопоставлений видно, что наиболее различаются по психодиагностическим тестам крайние варианты. При этом низкогетерозиготные индивидуумы достоверно отличаются от высокогетерозиготных следующими характеристиками: более высокой свободой поведения, стеничностью и экстраверсией, низкой тревожностью и использованием воспитанных форм поведения. В целом психологические характеристики низкогетерозиготной группы более сопоставимы со среднепопуляционными значениями, чем аналогичные параметры высокогетерозиготной. Психодиагностические особенности низкогетерозиготных индивидуумов ближе к параметрам наиболее адаптированных к условиям Севера [3].


Исходя из полученных данных, у лиц, мигрировавших из региона, можно ожидать более высокую гетерозиготность по сравнению с оставшимися. Действительно, в общей выборке ранее обследованных 2933 здоровых лиц [1] средняя гетерозиготность мигрировавших несколько выше, чем у оставшихся, но различия статистически недостоверны (0,3322±0,0055 и 0,3227±0,0034, р>0,05). Различия недостоверны у мужчин (p>0,1), тогда как средняя гетерозиготность у выбывших женщин достоверно выше, чем у оставшихся (0,3407±0,0090 и 0,3192±0,0045, р<0,05). Следовательно, избирательность выбытия способствует уменьшению генетического разнообразия за счёт особенностей миграционного поведения у женщин. Интенсивность миграции определяется также возрастом испытуемых. Как было показано Л.Л. Соловенчуком, максимум миграционной активности как из Магадана в среднеширотные регионы, так и обратно падает на третье десятилетие жизни, в дальнейшем при увеличении возраста миграционная активность снижается. Как указывает Навасардов [1976], у женщин отмечается второй пик миграционной активности в возрасте после 50 лет. Поскольку у мужчин не наблюдается второго пика миграционной активности в этом возрасте, то в этой возрастной группе миграционная активность женщин становится выше, чем миграционная активность мужчин.


Результаты сопоставления генотипических особенностей индивидуумов с их психологическими особенностями позволяют заключить, что избирательность миграционного поведения по отношению к генотипам отдельных локусов обусловлена ассоциативностью генотипов этих локусов с психологическими особенностями личности, способствующими или затрудняющими адаптацию к экстремальным условиям среды обитания.


Среди этих психодиагностических параметров могут быть выделены такие существенные для межличностного взаимодействия, а следовательно, и для психической (психофизиологической) адаптации, как фактор Е, отражающий уровень доминантности или зависимости, степень стремления к упрочению своего статуса в групповой иерархии; фактор F, с которым в значительной степени связаны легкость вхождения в среду, способность к реализации свободного, нескованного поведения в группе, а также фактор F2, относящийся к комплексным факторам (второго порядка), уровень которого отражает степень экстра- или интраверсии.


Существенно, что степень экстра- или интраверсии, способность осуществить широкое социальное взаимодействие или избегать его отражается также в уровне нулевой шкалы методики многостороннего исследования личности, которая также дифференцировала совокупности испытуемых, выделенные по двум комбинациям ферментных систем. Одна из этих комбинаций ферментных систем (АсР, PGM, Рр, АК, АВ0) была общей для фактора F2 теста Кеттелла и шкалы 0.


К числу характеристик, играющих важную роль в организации взаимодействия с окружением, относится также фактор L, возрастание которого отражает усиление тенденции к настороженности, недоверчивости, склонность к длительной идеаторной переработке ситуации, формированию устойчивых концепций и уменьшение гибкости поведения, к фиксации внимания на тех аспектах, которые вызывают отрицательные эмоции. Фактор L входит также (с положительным знаком) в комплексный фактор тревоги и эмоциональной напряженности (фактор F1), возрастание которой характерно при адаптации к необычной среде и, таким образом, играет роль в организации эмоционального стресса.


Для возникновения эмоционального стресса или стрессоустойчивости существенны еще два психодиагностических параметра, которые достоверно дифференцировали группы, выделенные на основе различных комбинаций полиморфных ферментных систем: факторы С и I теста Кеттела. Первый из них отражает способность субъекта к построению интегрированного поведения (чем выше значение фактора, тем эффективнее интегрированное поведение, учитывающего и собственные потребности, и требования среды; входит в комплексный фактор F1 с отрицательным знаком). Второй (фактор I) позволяет оценивать уровень реалистичности (чем выше значение фактора, тем ниже уровень реалистичности). Повышение уровня данного фактора способствует расхождению между прогнозируемым и реальным развитием ситуации, повышению сензитивности, уменьшению устойчивости к фрустрирующим воздействиям (входит с отрицательным знаком в комплексный фактор F3, отражающий уровень порога фрустрации).


Группы, выделенные на основе двух комбинаций полиморфных систем, дифференцируют также разность факторов, отражающих уровень тревоги и эмоциональной напряженности и порог фрустрации: индекс F1—F3. Этот индекс может быть использован как показатель уровня реализованной лабильности, т. е. реализации предуготовности к возникновению эмоционального стресса [10].


И, наконец, группы, выделенные на основе двух комбинаций полиморфных ферментных систем, достоверно дифференцировал фактор В, отражающий способность субъекта к логическому структурированию ситуации.


Таким образом, группы, выделенные на основе комбинаций полиморфных ферментных систем, различались по психодиагностическим параметрам, входящим во все три совокупности, существенным для психической адаптации в необычной среде: параметры, определяющие характер межличностного взаимодействия, организацию эмоционального стресса или стрессоустойчивость, способность к логическому структурированию ситуации. Следовательно, генетические факторы существенны для формирования адаптационно значимой группы психодиагностических характеристик. Большая психологическая адаптивность низкогетерозиготных особей в сравнении с высокогетерозиготными по существенному набору психодиагностических характеристик может рассматриваться как свидетельство того, что активные формы поведения способствуют векторизованности генетического процесса в менее адекватных условиях окружающей среды. Выше уже указывалось на отсутствие взаимосвязи между избирательностью миграционного поведения и избирательной заболеваемостью. При этом, как было показано [11], избирательная заболеваемость способствует сохранению генетического разнообразия в экстремальных условиях, которое проявляется сбалансированным генетическим грузом. Таким образом, психическая адаптация способствует направленной селекции, которая реализуется через миграцию, а соматическая адаптация способствует стабилизации популяции. Оптимальное соотношение двух типов селективных процессов обеспечивает более эффективную адаптацию, поскольку способствует формированию специфических черт генетической структуры и уменьшает сбалансированный генетический груз в конкретной территориальной популяции человека.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ


1. Соловенчук Л. Л. Биохимические полиморфные системы в популяции пришлых жителей Северо-Востока СССР. Сообщение III. Избирательность миграционного поведения по отношению к генотипам полиморфных локусов // Генетика. 1984. Т. 20. № 10. С. 1719.
2. Соловенчук Л. Л. Соотносительная роль избирательной миграции и патологии в формировании особенностей генетической структуры. // Генетика. 1988. Т. 24. № 11. С. 2064.
3. Березин Ф. Б. Некоторые аспекты психической и психофизиологической адаптации человека // Психическая адаптация человека к условиям Севера. Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1980. С. 4.
4. Соловенчук Л. Л. Экологическая обусловленность изменения генных частот по полиморфным системам у пришлого населения Северо-Востока СССР // Генетика. 1979. Т. 15. № 10. С. 1775.
5. Березин Ф. Б., Мирошников М. П., Рожанец Р. В. Методика многостороннего исследования личности. М.: Медицина, 1976. 176 с.
6. Cattell R. В., Eber H. W., Tatusuoka М. М. Handbook for the sixteen personality factor questionaire (16 PF) in clinical, educational, industrial and research physiology. Illinois, 1970. 398 p.
7. Дюран Б., Оделл П. Кластерный анализ. М.: Статистика. 1971. 174 с.
8. Айвазян С. А., Бежаева 3. И., Староверов О. В. Классификация многомерных: наблюдений. М.: Статистика, 1974. 167 с.
9. Животовский Л. А. Показатели популяционной изменчивости по полиморфным признакам // Фенетика популяций. М.: Наука, 1982. С. 38.
10. Березин Ф. Б. Психодиагностические личностные методики: некоторые принципы и аспекты применения // Психологическая диагностика при нервно-психических и психосоматических заболеваниях. Л.: Институт им. В. М. Бехтерева. 1985. С. 16.
11. Соловенчук Л. Л. Биохимические полиморфные системы в популяции пришлых жителей Северо-Востока СССР. Сообщение IV. Особенности генетической структуры у лиц с хроническими патологическими процессами // Генетика. 1985. Т. 21. № 12. С. 2049.
Институт биологических проблем Севера ДПО АН СССР, Магадан; 1-й Московский медицинский институт им. И. М. Сеченова, Москва


BIOCHEMICAL POLYMORPHIC SYSTEMS AND PSYCHOLOGICAL PERSONALITY PECULIARITIES IN RESIDENTS OF THE NORTH-EAST OF THE USSR


BEREZIN F. В., BONDARENKO L. V., DF.DIK P. E., SOLOVENCHUK L. L.


Institute of Biological Problems of the North, Academy of Sciences of the USSR, Far East Division, Magadan-, I. M. Sechenou 1st Medical Institute, Moscow

Summary

15 biochemical polymorphic systems (AcP, PGM, GPT, GLO-1, EsD, PGP, Pp, AK, Gc, Hp, Tf, BO, MN, Le, P) were comparatively studied which possess psychodiagnostic features investigated by means of all-round personality study and 16-factors Kettl» personality inventory in 340 healthy residents of Magadan. With the aid of computer cluster analysis, psychodiagnostic features were revealed which authentically diffe. rentiate clusters consisting of 5 combined polymorphic systems, three of them being different. Frequency of particular loci participation in differentiation of persons for psychodiagnostic tests is well-coordinated with a degree of their participation in gene, lype differentiation in those who left and remained in the region.


Interrelations between psychological personality features and individual hetere-zygosis for 12 loci with codominant inheritance are determined. Authentic differences between low- and highly-heterozygous individuals are revealed using the same psychodiagnostic parameters as those in the cluster analysis.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Хостинг КОМТЕТ