Donate - Поддержка фонда Ф.Б.Березина

42. Вечер у Эйнштейна

К предыдущему

К началу

К содержанию

Со сложным чувством, основным компонентом которого была грусть, приближался Великовский к двухэтажному каменному дому с зелеными ставнями на улице Мерсерстрит, 112.

Дверь отворила мисс Элен Дюкас. Эйнштейн встретил Великовских у порога. Несколько первых фраз были адресованы Элишеве. Он вспомнил ее проникновенную игру, когда они исполняли моцартовские квартеты, поинтересовался ее успехами в скульптуре. Он усадил Великовских и начал сражаться с тяжелым массивным креслом, резко отличающимся от скромной обстановки комнаты. Он пытался приблизить его к стульям гостей. Великовский встал и поспешил помочь. Эйнштейн поблагодарил кивком головы и, улыбнувшись в свисающие усы. сказал:

- Это мое юпитерово кресло.

Эйнштейн обратился к Великовскому так, словно сегодня утром они на полуслове прервали беседу:

- Сперва вы подняли шторм вашей книгой «Миры в столкновениях», а сейчас только и слышишь о лекции Великовского. Конечно, ваш хитрый рассказ о странном госте, оказавшемся Ньютоном, — блестящий лекторский прием, но он вовсе не доказывает вашу правоту.

- Вы так считаете?

- Уверен. Признаюсь, ваша книга увлекла меня. Но мне кажется, что ваши критики правы. Зачем вам понадобились электромагнитные взаимодействия?

- Зачем вам понадобилась теория относительности? Разве вы обнаружили ошибку в ньютоновской теории?

Эйнштейн ничего не ответил, воспользовавшись тем, что именно в этот момент подали чай.

- Кстати, вы упомянули, что сидите в кресле Юпитера, — продолжал Великовский. — Не допускаю, что кто-либо может не согласиться с этим. Но задумывались ли вы, почему Юпитера? Почему не Солнца, которое ярче и важнее? Представьте себе, что однажды вечером я бы остановил любого студента или профессора и спросил бы их, какая из сияющих над головою звезд – Юпитер? Нашелся ли бы хоть один, кто смог указать мне планету? Как же произошло, что Юпитер стал величайшей святыней в Риме, точно так, как Зевс — в Греции, Мардук — в Вавилоне. Маздра — в Персии? Всё это названия планеты Юпитер. Можете вы объяснить, почему эта планета обожествлялась народами древности, почему ее имя было на устах у каждого? Движение планеты не представляет собой чего-либо исключительного – раз в двенадцать лет она пересекает небо. Это яркая планета, однако, она не доминирует в небесах. В то же время Аполлон – Солнце – источник света и тепла, был только второй святыней.

- Действительно, я никогда не задумывался над этим.

- Помните, как в «Илиаде» Гомер рассказывает о том, что Зевс сильнее всех богов, вместе взятых, что он своей цепью может притянуть их всех вместе с Землей? Византийский ученый Евстахий прокомментировал это описание буквально в современных терминах: сила притяжения планеты Юпитер больше, чем всех остальных планет вместе взятых, включая Землю.

- Невероятно! Выходит, древние знали уйму вещей, до которых человечеству потом пришлось добираться, сражаясь с Аристотелем и догматизмом католической церкви?

- Как и глубоко уважаемый мною профессор Адамс, вы недооцениваете древних. Они действительно знали уйму вещей. Аристотель сделал все возможное, чтобы человечество забыло о них. Но это — особая тема.

Великовский украдкой посмотрел на часы. Эйнштейн сидел в своем «юпитеровом кресле» сорок пять минут. Великовский подал знак Элишеве. Они встали, чтобы поблагодарить гостеприимного хозяина и попрощаться с ним. Эйнштейн запротестовал:

- Нет, нет, я вас не отпущу! Мы только начали беседу, а вы уже собираетесь меня покинуть.

Великовский не возвращался к теме, связанной с его работой. Он повернул беседу в другое русло. Эйнштейн заговорил о вещах, которые явно были постоянным предметом его размышлений. Разговор шел об относительности времени. Затем они заговорили о случайном и совпадении. Чувствовалось, что даже сейчас Эйнштейн продолжает философский спор с представителями копенгагенской школы. Он посмотрел на Великовского и очень серьезно сказал:

- Конечно, это редкий случай, когда мое кресло занимает нынешнюю позицию в пространстве. Но нет ничего случайного в том. что мы сейчас сидим и беседуем, потому что мешугоим притягиваются друг к другу.

Эйнштейн применил ивритское слово «мешугоим», что означает «сумасшедшие», бывшее в его лексиконе самой высокой оценкой нестандартного, выдающегося интеллекта.

Читать дальше

К началу

К содержанию

К комментариям в ЖЖ

2 Responses to “42. Вечер у Эйнштейна”

  • Владимир:

     Разговор двух "мешугоим" — что может быть интереснее?! Спасибо, Феликс Борисович, жду продолжения.

    • berezin-fb:

      Глубокоуважаемый Владимир!

      Да, не помню, Эйнштейн или Бор сказал, что идея, которая продвигает вперед науку, с точки зрения заурядного мышления должна выглядеть безумной. Так это и есть.

      До связи,

      Ф.Березин


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Хостинг КОМТЕТ